Джонни и мертвецы - Страница 23


К оглавлению

23

На кладбище не было ни души — ни живой, ни мертвой. Даже грач — или это была ворона? — улетел.

Но со стороны канала доносился шум.

Мертвецы плескались в воде. Во всяком случае, некоторые. Например, миссис Либерти. На ней был длинный купальный костюм, закрывавший ее от горла до колен, и неизменная шляпа.

Олдермен скинул мантию и цепь и сидел на бережку в одной сорочке. Помочи у него были — хоть корабль швартуй. Джонни задумался над тем, как мертвецы переодеваются и бывает ли им жарко, и решил, что это, вероятно, вопрос привычки. Если считать, что ты без рубашки, окажешься без рубашки.

Что касается купания… ныряли мертвецы совершенно бесшумно (лишь легчайшая рябь морщила воду и очень быстро исчезала) и выныривали совершенно сухими. Джонни вдруг осенило: когда призрак (мысленно он все-таки пользовался этим словом) прыгает в реку, не он намокает, а вода пропитывается призрачностью.

Впрочем, развлекались отнюдь не все. По крайней мере, не все развлекались обычным образом. Мистер Флетчер и Соломон Эйнштейн с группой товарищей сгрудились возле выброшенного кем-то телевизора.

— Что они делают? — спросил Джонни.

— Пытаются заставить его работать, — ответил мистер Порокки.

Джонни рассмеялся. Экран телевизора был разбит. В корпус не один год лили дожди. Там даже трава проросла.

— Дохлый номер…— начал он.

Что-то затрещало. В пустоте, на экране, которого не было, возникло изображение.

Мистер Флетчер выпрямился и с серьезным видом пожал руку Соломону Эйнштейну.

— Новый успешный альянс передовой теории с практикой, мистер Эйнштейн.

— Таки шаг в верную сторону, мосье Флетчер.

Джонни уставился на мерцающую картинку. Краски были изумительные. И вдруг он понял.

— Призрак телевизора?! — ахнул Джонни.

— Аи какой умный мальчик! — похвалил Соломон Эйнштейн.

— Но улучшенной конструкции, — уточнил мистер Флетчер.

Джонни заглянул в корпус телевизора. Там было полно сухих листьев и ржавых покореженных железок. Но поверх всего этого неярко мерцал жемчужный контур — призрак устройства, тихонько жужжавший без питания. Во всяком случае, на первый взгляд без питания. Ведь кто знает, куда девается электричество, когда выключают свет?

— Ух ты!

Джонни выпрямился и показал на покрытую пеной зеленую гладь канала.

— Где-то там лежит старый «форд-капри», — сказал он. — Холодец говорит, он сам видел, как какие-то люди его туда столкнули.

— Немедленно займусь этим, — обрадовался мистер Флетчер. — Двигатель внутреннего сгорания наверняка нуждается в некотором усовершенствовании.

— Но послушайте… машины не живые, откуда же у них призраки?

— Боже ж ты мой, они же существуют, — вмешался Эйнштейн. — Минуту за минутой. День за днем. Ну так что стоит подгадать к нужному моменту?!

— Попахивает магией, — сказал Джонни.

— Нет! Это чистой воды физика! Это запредельная физика. Это.. — мистер Флетчер взволнованно взмахнул руками, — метафизика. По-гречески «мета-» значит «за-», а «физика» значит… э-э…

— Физика, — подсказал мистер Порокки.

— Совершенно верно!

— Нет ничего конечного. В действительности ничто не заканчивается.

Это сказал Джонни. И сам удивился.

— Именно! Вы физик?

— Я? — опешил Джонни. — Я ничего не понимаю в науке!

— Чтоб я так жил! Дивно! — восхитился Эйнштейн.

— Что?

— Главное в ученье — свободная голова! Мистер Флетчер покрутил призрачную ручку настройки.

— Ну вот, теперь все в порядке, — сообщил он, поймав какой-то латиноамериканский канал. — Идите все сюда!

— Как интересно, — воскликнула миссис Либерти, мигом облачаясь в платье. — Миниатюрный синематограф?!

Когда Джонни уходил, мертвецы толпились перед выброшенным телевизором и спорили, что смотреть…

Лишь мистер Строгг стоял в стороне, сложив руки на груди, и наблюдал за остальными.

— Теперь уж точно беды не оберешься, — заметил он. — Это есть не что иное, как неповиновение. Якшательство с физикой.

У него были маленькие усики и очки (разглядел Джонни при дневном свете) с теми толстыми стеклами, что надежно скрывают глаза.

— Быть беде, — повторил мистер Строгг. — И виноват в этом будешь ты, Джон Максвелл. Ты их разбередил. Разве так должны вести себя мертвецы?

Невидимые глаза сверлили мальчика.

— Мистер Строгг, — решился Джонни.

— Да?

— Кто вы?

— Не твое дело.

— Да, но все говорят…

— Я всего-навсего верю в порядочность. И в то, что жизнь следует воспринимать серьезно. Существуют определенные правила поведения. И я не намерен отступать от них и участвовать во всяких глупостях.

— Да я вовсе не хотел…

Мистер Строгг повернулся к нему спиной и чопорно удалился к своей маленькой плите под деревьями. Там он уселся, скрестив руки на груди, и угрюмо посмотрел на Джонни. И предрек:

— Ничего хорошего из этого не выйдет.


Он соврал, что ходил к специалисту, — это всегда срабатывало. После этого учителя, как правило, сразу теряли к тебе интерес.

На перемене Холодец сообщил Новость.

— Мама сказала, вечером в мэрии большое собрание по поводу кладбища. Приедет телевидение!

— И что? — хмыкнул Ноу Йоу. — Сколько уже это тянется! Поздно. Уже и интервью были, и опросы общественного мнения — наслушались, спасибо.

— Я спросил маму, можно ли строить на бывших кладбищах, и она сказала, что сперва надо привести священника, чтоб он все там осквернил, — сказал Холодец. — На это стоило бы посмотреть.

— Освятил, — поправил его Ноу Йоу. — Осквернил — это когда приносят в жертву козленка и всякое такое.

23